станица Черноярская

chernoyarskaya (1)

chernoyarskaya (2)

chernoyarskaya (3)

Торопицын И.В.

В Черном Яру казачья команда состояла из 100 казаков. Им выплачивалось денежное и хлебное жалованье. На 1723 год ста казакам полагалось 500 четвертей ржи, 150 четвертей овса. Эти припасы доставляли в Черный Яр по Волге из верховых городов. Хлебное жалованье выдавалось только на наличных людей под расписки. Сведений о количестве денежного жалованья, полагавшегося казакам, в имеющихся документах не приводится. Сведения даются только о денежном жалованье на весь Черноярский гарнизон. Составить представление о нем мы можем по документам, относящимся к следующему десятилетию. В 1735 г. генерал-лейтенант В. Левашов предложил проект строительства новых городков по Волге и заселения их донскими или яицкими казаками. «Жалованье тем казакам определить против черноярских, – рекомендовал он, – денег по осми рублев человеку, муки и овса по толикому ж числу четвертей». Расчеты показывают, что содержание казачьей команды в Черном Яру обходилось государству в 1735 г. не менее чем в 800 рублей, 800 четвертей муки и 800 четвертей овса.

Впрочем, выданного жалованья казакам хватало только для того, чтобы вести скромный образ жизни. Так, типичным домом для жителя Черноярской крепости в первой половине XVIII в. являлась мазанка – низкий дом, построенный из камыша, обмазанного снаружи глиной. Не случайно астраханский губернатор В.Н. Татищев, предлагая свой план создания новых городков на Волге, рекомендовал повысить жалованье казачьим командам, расположенным ниже Царицынской линии, в частности казакам, до 13 рублей в год.

chernoyarskaya (4)

На Черноярскую казачью команду были возложены функции охраны прилагающей к городу территории (в окрестностях Черного Яра располагались рыболовные ватаги, функционировала ярмарка, где велся торг с калмыками, останавливались на зимовку калмыцкие улусы, осуществлялся перевоз людей и скота через Волгу). Указ Астраханской губернской канцелярии от 7 июля 1723 г. предписывал черноярскому коменданту «как разъезды иметь, так и крепость охранять от набегов воровских людей тамошними определенными гарнизона людьми, понеже за многими расходами из Астраханского гарнизона послать некого» им в подмогу. Казаки несли службу на форпостах, которые располагались на правобережной («нагорной») стороне Волги на определенном расстоянии один от другого, «как разъездами обнять можно». Так, например, волжский Калмыковский форпост располагался в 60 верстах от Черного Яра вниз по Волге. Количество казаков на форпосте определялось местным комендантом. Возглавлял команду, как правило, унтер-офицер или представитель казацкой старшины. Форпосты от Черного Яра выставлялись как в обе стороны от города вдоль Волги, так и в степь.

Важной обязанностью, возложенной на казаков, была доставка почты в город Царицын. На каждом почтовом стане находилось первоначально по шесть казаков. В 1723 г. предписано было выделять по десять человек на каждый стан. В летний период доставка почты осуществлялась на лодках (по два-четыре человека в лодке). В зимний период – сухопутным путем. Казаки должны были иметь своих лошадей для перевозки почты, телеги для передвижения в сухую погоду и сани для передвижения по снегу, а также всю необходимую конскую сбрую (хомуты и т.д.) в расчете по две лошади на каждого человека (две лошади на одну телегу или сани). В ноябре 1743 г. Астраханская губернская канцелярия по требованию почтмейстера Петра Исакова определила содержать на каждом почтовом стане от Астрахани до Царицына по 12 человек. Соответствующий указ был послан коменданту в Черный Яр.

Кроме того, казаков активно привлекали к дальним командировкам. Во время Персидского похода 1722-1723 гг. черноярских казаков направляли в Астрахань для выполнения различных строительных работ. В период с 1736 по 1737 год 32 черноярских казака участвовали в составе сводного отряда городовых казаков поволжских городов в русско-турецкой войне. В первой половине 1740-х гг. черноярским казакам поручали конвоирование крещеных калмыков, переселяемых правительством в основанный для них город Ставрополь-на-Волге, на этапе от своего города до Царицына.

Астраханский губернатор В.Н. Татищев, посетивший Черный Яр в 1742 г., имел возможность ближе познакомиться с условиями жизни и службы черноярских казаков. Он отмечал, что в отношении служебных обязанностей «городовые казаки под смотрением камендантов гораздо исправнее и к войне способнее», чем были казаки в традиционных войсках или калмыки. Он обратил внимание на то, что «у старых городовых казаков… у многих ружье довольно исправное, а у некоторых, а особенно у волжских, худое или весьма нет». При этом он указывал, что калмыки «не стыдясь, одного городоваго казака за трех калмык почитают». Наблюдения губернатора подтверждаются практикой тех лет. В 1738 г., например, из Черного Яра в степь на разведку о передвижении казахов выехали черноярский казак Яков Шульпин и три калмыка.

Казаки служили, пока им позволяли силы и здоровье. Освобождение от казачьей службы могли получить только те, кто был уже не в состоянии выполнять служебные обязанности. В 1742 г., например, черноярский комендант премьер-майор Белов поставил вопрос об увольнении от службы казака Якова Мурыгина, который «по свидетельству лекарскому явился за имевшеюся на нем болезнею, також за старостию в казачьей службе быть неспособен». От служебных обязанностей казаков не освобождали даже стихийные бедствия. Так, в 1741 г. в Черном Яру произошел пожар, от которого выгорел весь город. Казаки вынуждены были почти целый год ютиться с семьями в землянках. Решение о выделении жителям Черного Яра строительных материалов было принято только в сентябре 1742 г. новым астраханским губернатором В.Н. Татищевым. Тем не менее, казаков по-прежнему употребляли в службу. В донесении Астраханской губернской канцелярии в Военную коллегию от 9 декабря 1745 г. отмечалось: «в городах Черном Яру и в Царицыне от погорения оных городов казаки еще в состояние не пришли и те, за неимением других, употребляются у калмыцких дел и в почтовой гоньбе и конвоях и за тем на форпосты располагать некого».

Комплектовались казачьи команды в городах Поволжья преимущественно за счет определения на вакантные места детей казаков. В 1737 г. астраханский вице-губернатор Л.Я. Соймонов направил в Черный Яр указ об определении в казачью службу детей казаков, в соответствии с которым местный комендант зачислил на вакантные места 15 казачьих детей. В 1742 г. Черноярская казачья команда вновь пополнилась девятью казачьими детьми, а возможно, что их могло бы быть еще больше, так как отмечалось, что многие казачьи дети «за отлучками к осмотру не представлены».

Зачислению в казаки полагались только дети, достигшие определенного возраста. Черноярский комендант докладывал в 1737 г. Астраханской губернской канцелярии, что многие казачьи дети «за малолетством» оказались не годны к службе. В 1742 г. астраханский губернатор В.Н. Татищев лично проводил в Черном Яру смотр кандидатов на зачисление в местную казачью команду. По его определению, «из означенных казачьих детей явилось к службе годных токмо девять человек, а прочие за малолетством к службе неспособны». Малолетних казачьих детей в 30-40-х гг. XVIII в. стали определять в школу. Указание об этом имеется в документах, относящихся к переписке с черноярским комендантом. При этом школа должна была находиться непосредственно в Черном Яру.

В нашем распоряжении имеется список казачьих детей, определенных в службу в 1737 г. Его анализ в сравнении со списком Черноярской казачьей команды от 1786 г. может многое прояснить относительно характера ее формирования. Так, в 1737 г. были зачислены в казаки Черноярской команды Кирилл Марин, Иван Попов, Петр Васин, Яков Черемхин, Семен Мургин, Иван Постухов, Яков Лепехин, Семен Водопьянов, Яков Квакин, Иван Розгонов, Петр Круцчинов, Кузьма Колмогоров, Николай Четвергов. Одновременно с ними в команду были зачислены сын черноярского сотника Семена Уренцова Григорий Уренцов, а также сын отставного пушкаря Тимофея Сережникова Потап Сережников. Спустя пятьдесят лет в Черноярской казачьей команде присутствуют по несколько казаков с фамилиями Марин, Сережников, Попов, Разгонов, Лепехин, Колмагаров. С большой долей вероятности можно также утверждать, что присутствующие в списке 1786 г. представители фамилий Черемин и Мурыгин имеют прямое отношение к указанным в списке 1737 г. Я. Черемхину и С. Мургину (фамилия Мурыгин в составе Черноярской казачьей команды упоминается в 1742 г.). По всей видимости, представители рода Ваулиных, указанные в списке Черноярской казачьей команды 1786 г., также являются потомками толмача, впоследствии черноярского дворянина и коменданта данной крепости Сергея Ваулина, имя которого упоминается в мемуарах и документах 1730-х гг. С другой стороны, почти половина фамилий из числа определенных в городовую команду в 1737 г. вообще не встречается в списке Черноярской казачьей команды 1786 г. По этому поводу остается предположить, что Петр Васин, Иван Постухов, Семен Водопьянов, Яков Квакин, Петр Круцчинов, Николай Четвергов, Григорий Уренцов по каким-то причинам выбыли из состава Черноярской команды. Не исключено, что они не оставили в Черном Яру потомства по мужской линии либо их потомки еще не достигли к 1786 г. возраста, необходимого для зачисления в казачью службу.

Впрочем, возможно, что ограниченный состав казачьей команды не позволил кому-то из представителей этих фамилий вступить в службу именно в данной команде. Исследователи отмечают, что дети казаков, достигшие совершеннолетнего возраста, зачислялись в казаки не только в команды своего города, но и в другие, где были вакансии. Казаков могли переводить из одной казачьей команды в другую. Так, к моменту расселения казаков Астраханского полка по станицам в середине 1760-х гг. в его составе числилось уже свыше ста шестидесяти отставных казаков и старшин. Из них были отобраны около ста человек и поселены в двух станицах Копановской и Косикинской, образованных в 1766 г. на правом берегу Волги по обе стороны от Енотаевской крепости. Одним из двух капралов, поселенных в Косикинской станице, был Григорий Уренцов. По всей видимости, этот тот самый человек, который поступил на службу в Черноярскую казачью команду в 1737 г., но со временем был переведен на службу в Астраханский казачий полк. Подтверждением этой практики может служить списочный состав Астраханского казачьего полка, в котором в 1766 г. служили 48 человек из городовых команд поволжских городов.

chernoyarskaya (5)

PS моя жинка — казачка станицы Черноярской 🙂 (род Мамонтовых)

Поделиться
0

комментариев 8

  1. Отличный материал. Заберу к себе в ЖЖ.

  2. Смотришь на фотку с домами, и понимаешь — так жили и мои предки.

    Всю жизнь прожил в Тульской области и понимаю что огромная плоскость астраханских степей меня пугает.

    • там не страшно 🙂 всё на ладони!

      • когда год назад ездили на север. То был участок земли — область, который меня как то не понимал в чем дело. Оказалось что просто все стоит на плоскости, все тоже самое, деревья дома, но все на плоскости. Я просто не привык к такому ланшафту, поэтому и удивился. Так что на севере есть что то подобное толь там деревья… интересно побыть в степи, в тех места о чем ты говоришь.

        • со мной была такая же ситуация, когда я впервые в жизни, проезжая на поезде среднюю полосу, увидел необычный «неровный» рельеф. леса, холмы…

          даже фотографировал из окна поезда)))

  3. Михаил:

    Классная статья! и фото!
    Ещё бы фото степи посмотреть! Вроде как «Времена года» одно и то же место

    • Андрей:

      спасибо!
      я в наших краях бываю только летом (в отпуске). Так что, все мои фотки летние)) Этим летом, даст Бог, ещё какие-нибудь станицы проведаем))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

вверх