Казаки: третий путь

Материал предоставлен Олегом Винокуровым, Курганское казачье землячество

ТРЕТИЙ ПУТЬ

Два десятка лет миновало с тех пор, как появились первые казачьи общественные объединения. Сегодня этому процессу уже можно подвести определенные итоги. Как человек, стоявший у начала казачьего возрождения, могу признать – большинство надежд так и остались несбыточными мечтами. По сути, движение так и осталось на стадии своего становления. И сегодня, спустя два десятка лет, нет не только особо видимых достижений, но не получен даже четкий ответ на вопрос о самой цели Казачьего Возрождения. Вместе с тем, следует признать, что казачество, без сомнения, является самым массовым общественным движением на просторах бывшего СССР, объединяющим миллионы людей. Почему же столь большой человеческий и общественный потенциал остается, по сути, так и не реализованным?

Для ответа на этот вопрос и понимания нынешней ситуации необходимо внимательнее взглянуть на годы появления казачьего движения на свет.

На этапе образования, в конце 80-х годов, у истоков движения за возрождение казачества стояли в основном интеллигенты казачьего происхождения. Именно к этому периоду относится возрождение массового интереса в обществе к истории и культуре казаков, а также активное участие казаков практически во всех боевых действиях на территории бывшего СССР. Вместе с тем, существующий в РФ режим отлично понимал, какую опасность может представлять для него казачество, как организующееся движение, выплеснутое из глубин народных масс. В обществе стремительно наросла масса людей, причисляющих себя к казакам, и эта масса начала выходить из под контроля. Власти испугались возможного развития негативных для себя событий и постарались возглавить движение, не жалея сил и средств для его нейтрализации. В результате, «возрождение» казачества ельцинского периода выразилось в основном  во внешних формах: бутафорских мундирах, самодельных орденах, самоприсвоенных чинах и криках «Любо!». Движение стало стремительно деградировать. Его главной чертой стало забвение воинской сути казачества. Именно в это время покинули казачьи организации многие из самых боевых, грамотных, толковых потомков казаков, не сгинувших в мутных потоках перестройки интеллигентов, предпринимателей, деятелей культуры. Не нашлось в нем места и женщинам-казачкам. В движение вливается масса всевозможных авантюристов, пришедших что-либо «урвать». Тон в организациях стали задавать маргинальные личности с авантюрными наклонностями, а многие казачьи организации превратились в обыкновенные ЧОПы, для работы в которых даже не обязательно наличие в роду казачьих корней. В результате, к началу 00-х казачье движение так и не сдвинувшись с места, оказалось по сути в тупике, не имея ответа на главный вопрос: «зачем это нужно?»

Но даже в обезглавленном и дезорганизованном виде казачество представляло потенциальную угрозу власти. Тогда власти сделали ход с созданием реестра, разделив казаков на реестровых и не реестровых. Понимая, что казачество является крупнейшей неподконтрольной общественной общероссийской организацией, власти РФ, используя административный ресурс и широко привлекая спецслужбы, направили свои силы на то, чтобы поставить движение под свой контроль, превратив его в нечто среднее между военно-историческим клубом «ряженых» и своеобразными вспомогательными структурами, дублирующими МВД и Внутренние Войска. Одновременно, мы наблюдаем слабые попытки власти решить для себя, нужно ли ей это самое казачество, а если да, то в какой форме? Есть ли для него вообще место в современной жизни? Отсюда идут недоделанные, недодуманные «законы о казачестве», с попытками что-то новое нагородить, без учета исторических традиций прошлого. В результате, в современной концепции государства, казачество представляется некоей абстракцией, разновидностью общественного объединения, которое исключительно «должно» государству. Должно заниматься патриотической работой, служить, спасать сирот, бороться с преступностью, пожарами и незаконной миграцией… Такие казачьи структуры должны возникать явочным порядком, по типу добровольческих народных дружин, в виде производственных артелей или других видов экономической деятельности, с целью самофинансирования. Словом, всё, что угодно, должно — кроме одного: заняться, наконец, самим собою, воссозданием своих разрушенных тем же государством и временем общин, уклада жизни, традиций и культуры. В результате, стремятся в создающиеся реестровые казачьи организации люди, до последнего времени, нередко, мало что знавшие о своём происхождении, вообще об истории, культуре и традициях казачества, не нашедшие себя в новой жизни, а то и вовсе откровенные маргиналы. Привлекательными оказались такие организации для бывших военных, силовиков, особенно с казарменной ментальностью, а также просто для безработных. Людей успешных, культурных такие организации просто пугают давно. Многие родовые казаки, особенно успевшие хоть что-то зацепить от прежней жизни, хоть через дедов, по рассказам даже, стараются избегать каких бы то ни было казачьих организаций и мероприятий типа Кругов-собраний. Занять серьезное место в государственной вертикали при таком положении дел – наивно. Система госслужбы давно и достаточно жёстко сложилась. “Чужих” там не ждут. Остаются лишь отдельные лазейки на местном уровне (вроде народных дружин), в подразделениях МЧС, лесной и егерской службы, ну и, пожалуй, что, в погранвойсках, особенно, где граница пока толком не обустроена. Как итог — не производит нынешнее “казачество” впечатления серьёзной силы, способной по-настоящему потянуть некий самостоятельный “фронт работы”, способной заставить с собой считаться и законодательную, и исполнительную власть. Казачество на данный момент существует как некое дополнительное полугосударственное силовое ведомство с неопределенными весьма туманными функциями и сферой компетенции.

Что же делать в такой ситуации тем, кто сызмальства узнал о своем казачьем происхождении, о нелегкой судьбе предков и их завете – любить Родную Землю и не забывать своих «корней»? Тем, кого в движение привели не «игра в солдатики», не бутафорские чины-погоны с медальками, а Идея – благо Родины и завет предков.

Прежде всего, следует самим себе ответить на один простой вопрос — а кто такие, собственно, казаки и как они должны выглядеть в современных условиях? При всем многообразии исторических трактовок-определений, в них есть одна общая черта: казаки — это группа населения, обладающая своей самобытной культурой. И действительно, казачья культура, при всем многообразии её местных особенностей от Дона до Уссури являлась тем самым общим качеством, которое не только морально объединяло все казачьи войска, но и позволяла в массовом порядке “ассимилировать” в них пришлое население, в том числе, как чужое этнически (буряты, мордва), так и чуждое по мировоззрению (крестьяне).
Значит, возрождение казачества — это, прежде всего, появление людей, выделяющихся из остального населения не мундирами несуществующей армии, самоприсвоенными чинами, фантастическими наградами и неуместными в городе нагайками, а людей, отличающихся специфическими культурными доминантами поведения, которые они в состоянии передавать по наследству своим детям и внукам. Возрождение казачества невозможно без возрождения самих казаков. А казак — это прежде всего, носитель своей казачьей культуры, иначе он и не казак вовсе. Только наличие у каждого из нас казачьей культуры и глубина охваченности ею, и будет тем основанием, что позволит считать себя частичкой казачьего народа. Иначе, собственно говоря — а в чем проявляется наше отличие как казаков? В джипах и майках с надписью «я – казак»? Только казачья культура и есть та самобытность, выделяющая казака как индивида из остальной массы населения.

Но каков же тот “культурный дресс-код”, который позволяет говорить о человеке, как о казаке, позволяет выделять своих? Для начала, давайте вспомним, с чего начинался у каждого из нас процесс казачьей самоидентификации. Как правило, это рассказы старшего поколения, фотографии из семейных архивов, реже — элементы казачьей справы оставшиеся в семье, либо общая атмосфера социального окружения, вплоть до названий станиц, поселков, хуторов, балок, курганов и т.п. Вместе с тем, людей, которые бы выросли в казачьей среде, сейчас объективно просто нет. О казачьей культуре мы вынуждены судить, во многом, по печатным и иным материальным источникам. В результате, каждый кто идентифицирует себя казаком, вынужден более-менее самостоятельно вырабатывать и по мере сил реализовывать в повседневной жизни те ценностные установки и нормы поведения, которые были характерны (на его взгляд) для казачества. Поскольку самобытной особенностью казачьей культуры является ее воинская составляющая, то и приобщение каждого из нас к казачьей культуре, как думается лично мне, должно включать:

1) изучение казачьих обычаев (бытовые, семейно-воспитательные, свадебные, похоронные и т.п). Казак – это носитель традиций, он их любит, бережёт, стремится привить своим детям. Каждому полезно было бы поставить перед собой хотя бы следующие жизненные задачи:
а\ восстановить свои родовые связи, познакомиться с родственниками, поддерживать с ними общение, оказывать посильную помощь;
б\ вырастить как минимум троих детей, воспитать их в казачьих традициях, сделать сильными, научить тому, что знаешь сам. Дети — это твоя старость и твое будущее. Ни во что так надежно не инвестируются жизненные и материальные капиталы, как в тех, кто является продолжением твоего собственного рода;
в\ перестать злоупотреблять спиртным, курить, употреблять наркотики. Спиртное — главный бич нашего народа. Твой род — это прежде всего ты сам. Потому делай себя лучше. Твой враг — ты сам, твоя слабость — потому что ты недостаточно подготовлен, чтобы победить кого-то; твоя лень — потому что не делаешь вовремя то, что необходимо; твоя глупость — потому что не учишься тому, что тебе надо знать; твоя гордыня — потому что отказываешься все это признать.
г\ купить землю и поставить дом. Казак всегда был хозяином и куда бы не занесла его судьба, налаживал свой быт, свое хозяйство. Хозяин может быть только на земле, в бетонной квартире-коробке — ты безликий горожанин.
2) знание и соблюдение основных православных канонов; Казак не может быть атеистом, язычником, фарисеем-показушником, не может жить по принципу  “я верю, хоть в церковь не хожу”. Знание нескольких молитв и правил поведения в церкви – обязательно.
3) знание казачьей кухни; для мужчины очень почетно, уметь приготовить хотя бы несколько блюд из народной кухни.
4) знание казачьих песен, былин, народного костюма (без бутафорских погон и самодельных наград), истории казачества, истории своего войска и своей станицы.
5) владение традиционным оружием (шашка и кинжал обязательно, пика — по выбору). Об оружии в жизни казака вообще следует упомянуть отдельно. Именно оно вбирает в себя этнические стереотипы, будит родовую память. Оружие является предметом, обладающим высоким статусом и немалой стоимостью, фигурирует в песнях, легендах, несет на себе знаковый оттенок физиологической мужественности. Происходит слияние культа оружия и культа воина. Вот почему оружие у старых казаков всегда отличалось высокими качествами и составляло предмет не только щегольства, но и фамильной гордости, служа казаку как бы наружною выставкой его собственного достоинства. Лично я полагаю, что владение оружием, использование его в качестве артрибута народного костюма и даже интерьера быта, безусловно, необходимо в современной казачьей культуре. Владение казачьим холодным оружием — это конечно не прикладной вид спорта, но очень практичный в плане охраны традиций, важнейший элемент индивидуального воспитания. Это символ казачества, неотъемлемая часть нашей культуры, без которого вряд ли можно утверждать себя казаком.

6) владение огнестрельным оружием. Это обязательный, хотя и малоафишируемый атрибут воспитания казачьей молодежи, приучающий подростков к собранности, терпению, точности. Умение стрелять должно стать таким же естественным для мужчины, как и умение управлять автомобилем.
7) владение конем. Пожалуй, это одно из наиболее трудно реализуемых стремлений. Лишь единицы способны сами содержать коня, а большинству из нас в городах, препятствием служат дальность ипподромов (как правило, на окраине, либо за городом), элементарная нехватка времени, да и относительно дорогая стоимость конных занятий. Вместе с тем, без коня не бывает казака. Конь, степь и олицетворяемая с ними Воля — это душа казака. Ничто не может быть прекрасней идущего наметом коня и бьющего в лицо степного, пахнущего полынью ветра! К умению ездить верхом надо стремиться самому, приобщать к этому своих детей и внуков, использовать для занятий малейшие возможности.
8) кроме того, в обязательном порядке с детства и до гробовой доски необходимо заниматься боевыми искусствами — различного рода единоборствами, кому что по душе. Да и как иначе можно считать себя воином, защитником, если и за себя постоять не умеешь?

Касательно последних рекомендаций хотелось бы уточнить. Разумеется, сейчас не 16-18 века, и кони, шашки и рукопашный бой, отнюдь не являются жизненной необходимостью для каждого, как это было у наших предков. Эти национальные виды спорта имеют другое предназначение. Они призваны формировать личностные качества казака, такие как волю, смелость, решительность, способность быстро принимать решения в момент смертельной опасности. Это средства воспитания и формирования личности, способ научить человека ставить цели и любой ценой добиваться их выполнения. К сожалению, наша славная “упёртость” исчезает в современных казачьих потомках. Мы в обычной жизни становимся рыхлыми людишками, потерявшими лучшее, что было у наших предков — презрение к опасности, умение рисковать в жизни, в бизнесе, в отношениях с работодателем, в смене мест жительства. Современный казак не рискует, он опасается быть выгнанным с работы, опасается начальника и жены, гаишника на дороге и хулиганов на улице. Вместе с потерей национального культурного кода, теряется и сам стержень личности казака. Восстановить его — задача национальных видов спорта. Заниматься ими надо регулярно, системно, от простого к сложному, не оставляя занятий ни на день.

Помимо вышеуказанной индивидуальной работы над собой, с которой, собственно говоря, и следует начать свое приобщение к казачьей культуре, каждому необходимо установить связи со станицей, откуда идут его родовые корни. Требуется посильно участвовать в её жизни, хоть раз в год посещать основные мероприятия, престольные праздники, кладбища, возить туда детей, посильно помогать станичному обществу из региона, где работает казак. Необходимо постоянно чувствовать неразрывную связь с Родным Краем, прививать это чувство своим детям и внукам, чтобы та земля не стала для них окончательно чужой.

Не менее важным является и посильное участие в деятельности казачьих общественных объединений, которые имеются практически в каждой республике, области и крае. Организации казакам безусловно нужны, их назначение — являться формой социализации каждого отдельного казака, механизмом включения его в казачье движение. Организационной основой казачьего общества всегда была община. Именно вот так, общинами жили всегда и наши предки. Они сейчас самые разнообразные, эти объединения и, зачастую, наполнены людьми случайными, пришедшими в движение ради каких-то своих, часто корыстных выгод, людьми маргинальными, с явно не казачьей психологией. Тем важнее появление в рядах этих объединений умных, самостоятельных, состоявшихся в жизни людей, способных выдвигать практические идеи и реализовывать их в жизни. В каждой организации есть люди, искренне переживающие за казачье движение, люди, знающие и гордящиеся своими казачьими корнями, желающие принести казачеству видимую пользу. Поддержать этих казаков, сплотить их в крепкую общину, отсекая все наносное и чуждое — цель каждого, кому не безразлична судьба казачьего движения. Необходимо понимать одну простую вещь — если мы сами не станем менять жизнь вокруг себя, то никто за нас этого не сделает. Надеяться на кого-то – бессмысленно. Беда нынешнего казачьего движения — это наполненность казачьих общин, т.н. «казакующими». Они есть в любой общине и с казаками имеют мало чего общего, если не сказать, ничего. Как сказал один из природных казаков-сибирцев: «В движение они пришли совсем из других соображений, имели другие мотивы, другие помыслы, ставили перед собой другие задачи. А потому, рано или поздно, конфликт между казаками и «казакующими» всегда неизбежен. Казак казака завсегда поймет, ибо понимание это иной раз не на уровне СОЗНАНИЯ происходит, а на уровне ДУХА. Иной раз и мыслят-то казаки в противоположенном направлении, а духом-то стремятся к одному и тому же. Не так с «казакующими». Он иной раз и делает вроде все как надо, и мыслит вроде с тобой в одном направлении, и лямку тянет, но… Казаки, принимая то или иное решение говорят: «Вот так нам поступать нельзя, ибо совесть нам этого не дозволяет! Этим поганым делом мы Бога прогневим, имя казака замараем и перед другими казаками, товарищами нашими, осрамимся. С нас за этот дурной поступок и на том свете предки-казаки спросят и нам ответ за него держать». Не так «казакующие». Они говорят: «Сейчас время не то. Честь и совесть не в почете. Сейчас без 30 серебренников никуда. Нам главное протиснуться, да конкурентов отпихнуть, да выгрести поболе успеть. А тут, дескать, все средства хороши!». И вот на этом-то моменте — «все средства хороши», там где Совести противостоят Выгода и Благополучие, и происходит основной раздрай. А если «казакующие» над казаками в общине преобладают, то и общине конец! Другим важным вопросом является принцип: никогда ничего не просить у власти, а осуществлять свою деятельность самостоятельно и независимо. В принципиальных вопросах, затрагивающих интересы РФ в целом, позицию свою всегда надо высказывать и обозначать, но в политические баталии никогда не вступать. У общины другие задачи, другие цели, свой путь.

Ну, хорошо, зададут вопрос многие, с чего начать и чем руководствоваться может быть и понятно, но какова же конечная цель этой деятельности? Чего мы хотим в итоге достичь?
Сегодня четкий ответ на этот вопрос дают лишь организации, входящие в государственный казачий реестр. Они ратуют за несение казачьими организациями охранительно-полицейской и пограничной службы, а также за организацию подготовки молодежи к службе в армии. По мысли разработчиков концепций государственной службы казачьего реестра, только факт несения такого рода “службы”, будет давать индивиду юридическое основание называться казаком. С этой точки зрения, цель государства — массовое воспроизводство казачества как вида службы, без какого-либо учета наличия или отсутствия у его членов реальных казачьих корней. Таким образом, казачество превратится для человека просто в работу, куда можно устроиться и уволиться, сегодня называясь казаком, а завтра уже нет. Присутствует и желание государства иметь подготовленных призывников за счет казачества, при этом никак не стимулируя процесс воспитания казачат и их допризывную подготовку, а возложив этот процесс целиком на плечи самих казаков. При этом, самобытность и уникальность казачьей культуры в этих концепциях признается, но лишь как вспомогательное средство в военно-патриотической работе.

Думаю, вряд ли стоит объяснять вред такого рода политики государства для казачьего движения. Одним из последствий может быть превращение общественного движения, возникшего, всё-таки, на идейно-патриотической основе, в некую разновидность ЧОПов и ДНД, которые в современных реалиях будут обслуживать интересы местных администраций. При этом, необходимо учитывать, что любые охранительные функции на границах стран СНГ, на улицах, в лесах и на водоемах, повлекут неизбежное усиление конфронтации с обществом, где еще достаточно живуч, вбитый в школе образ-стереотип «казаков-нагаечников» образца 1905 года. Кстати, сами казаки, всегда стыдились той своей службы.

Ну, а какие же цели преследуют общественные казачьи организации, не входящие в систему государственного реестра? Как ни странно, те же самые. В их уставах на первом месте то же несение государственной службы, патриотическое воспитание молодёжи, но с большим акцентом на возрождение духовно-культурных основ казачества. Недаром в «Стратегии развития российского казачества до 2020г» разработанной Союзом казаков России, первой задачей объявлено «совершенствование механизма государственной службы российского казачества», что так же подразумевает участие в охране общественного порядка, несение военной и пограничной службы и т.д. Отличие лишь в идеологии. В отличии от «реестра», признающего казаком всякого кто несет казачью службу, в основе взглядов казаков-общественников лежит идея предначертанного Господом воинского пути. Как написал один из атаманов общественной казачьей организации:
«Казаки хотят иметь существенные отличия от прочих обыкновенных народов. Главное отличие заключается в том, что они хотят нести сугубую воинскую повинность и иметь за это сугубые материальные блага, то есть свою землю, освобождение от налогов, материальную компенсацию своих затрат. Основные усилия казаки хотят сосредоточить на формировании из своих детей выдающихся воинов, соединенных в специальные воинские казачьи подразделения. Каждый казак должен быть в первую очередь воином, а уже затем всем остальным».

Сама идея, как некое идеализированное представление о конечной цели, быть может, и хороша. Беда лишь в том, что, по сути, сформировав свои структуры, казачьи общественные объединения так и не ответили на вопрос, насколько возможно и нужно ли вообще в современных условиях 21-го века возрождение дореволюционного казачьего уклада в полном его объеме? А без этой ясности никогда не будет и единства, без которого нет и силы. Проблема состоит в том, что властям современной России если казачья служба и нужна, то на неприемлемых для большинства казаков условиях государства, а не на условиях, которые желали бы видеть казачьи общественные организации. Да и, скажем прямо, не все, просто психологически, способны и стремятся нести казачью службу в представлении 19-20-го веков. Но значит ли, что такие люди автоматически перестают быть казаками, даже при наличии казачьих корней? Лично у меня при чтении программных документов одной из старейших и авторитетнейших общественных организаций, Союза казаков России, складывается четкое ощущение, что нас тянут назад, в 19-й век, вместо того, что бы сделать смелый шаг в 21-й. Я уже не говорю про постыдное ощущение «набиваемости» на службу к тем, кому твоя служба, в общем-то, и не нужна.

Но что же, в таком случае, делать нам? Тем, кто осознавая себя казаком, не нуждается в дополнительном признании этого факта государством. Тем, кто на вопрос: «зачем тебе казачество?», отвечает просто — чтобы не быть «Иваном родства не помнящим», чтобы обеспечить духовную преемственность своих поколений, через механизмы культурной общности. Тем, кто стремится привить своим детям основы наших национальных традиций и культуры, вырастить из них не «офисный планктон», и не «человека Мира», а думающих и переживающих за свою Отчизну людей, с ясным пониманием того, что происходит вокруг.

Для начала, следует понимать, что не всё из жизни и быта казачьих войск 19-го — начала 20-го веков сейчас применимо в современных условиях. Тот период был “золотым веком” казачества, временем его максимального могущества, максимальной численности населения казачьих областей. Сейчас ни экономики, ни целостной культуры, ни внушительной численности у казачьего движения просто нет. А потому, все попытки воссоздать структуры периода начала 20-го века заведомо обречены на провал, носят характер “ряженности”, так как уровень притязаний казачьего движения просто не соответствует реальному потенциалу. Проще говоря, сначала необходимо родить и вырастить ту массу казаков, из которых в далеком будущем, дай Бог, если при наших внуках, будет возможно сформировать казачьи «войска», при условии, если они еще будут нужны к тому времени в таком виде. Лично я, думая о сложившейся ныне ситуации, полностью поддерживаю одного из природных казаков, сказавшего: «сегодня, задача казаков стоит элементарно —  выжить, воссоединить разорванные связи, сделать каждую казачью Семью крепостью, редутом, опором православной Веры. Нужно досконально знать историю и культуру своих предков, готовить себя и своих детей к возможным военным невзгодам и испытаниям. Соединиться в общины самим, общины собрать в Войско, а в Войске наладить военное обучение, сборы, полевые лагеря. Мы должны быть в массе своей — и стар и млад — готовы к тому призванию, для которого мы все рождены. К призванию — быть народом-воином, прежде всего по духу и навыкам». Необходимо каждому из нас всегда и везде помнить свое предназначение в этой жизни — защита своего народа от иноверцев и иноземцев. И если мы, каждый из нас, это сейчас осознаем, то и детям своим сумеем передать то же самое. Вот потому-то именно на воспитании подрастающего поколения в казачьих традициях и следует, лично на мой взгляд, сегодня сосредоточить основные усилия казачьим общинам.

Дети, прежде всего, воспринимают все глазами, а потому, в первую очередь, казачьим общинам необходимо постепенно отходить от всех этих бутафорских погон, чинов и крестов, холопских ударов нагайкой. Надо прививать вкус к национальной одежде, а не к форме несуществующей армии, вводить в общинах традиционные должности (не чины) атамана, походного атамана, есаула(помощника атамана), хорунжего(знаменосца), подхорунжего(помощника знаменосца). Надо понимать, что нас объединяет общая культура, в основе которой лежит чувство внутренней свободы и любовь к порядку. А значит, основной упор в деятельности общин должен быть сделан на проведение совместных образовательно-культурных мероприятий. К примеру:

1) ввести в практику совместные, всей общиной, посещения церкви с женами и детьми по воскресеньям, хотя бы раз в месяц;
2) совместные отмечания общевойсковых и церковных праздников;
3) проведение военно-спортивных мероприятий;
4) проведение ежегодных крестных ходов;
5) совместное проведение историко-культурных мероприятий:
а\ работа по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества,
б\ помощь в сохранении ранее созданных и создании новых музеев по истории казачества и родного края,
в\ установление и благоустройство памятников, обелисков, стел и других мемориальных сооружений, объектов и знаков, увековечивающих историю казачества,
г\ проведение походов, экскурсий по местам боевой славы,
д\ проведением поисковой работы по захоронению(перезахоронению) и
увековечиванию памяти погибших при защите Отечества воинов,
е\ проведение встреч казачьей молодежи с ветеранами, участниками вооруженных конфликтов,
ж\ проведение тематических вечеров по истории и о боевых традициях казачества:
б) совместные занятия национальными видами спорта;
7) проведение военно-образовательных лекций, так как теоретическими и практическими знаниями и навыками на уровне «командир отделения-взвода» должен обладать каждый казак.
8) организация совместных выездов для участия в праздниках, проводимых другими казачьими организациями, либо в других регионах с целью сплочения казаков разных общин, формирования представления об их единстве;
9) возможно даже совместное проведение каких-то хозяйственных мероприятий, например, при общем согласии, посадка членами общины той же картошки на общем поле, с последующим разделом урожая;
10) организация и посильная поддержка научных исследований по истории твоего Войска, истории его станиц и полков, посильная помощь в издании книг и выпуске статей;
11) сбор сведений и анализ современного социального, национального и экономико- демографического состояния на казачьих землях твоего Войска; анализ наличия и состояния имеющихся там казачьих организаций;
12) пропаганда творчества и посильная поддержка культурно-фольклорных коллективов, специализирующихся на казачьей тематике, помощь, в организации их выступлений на праздниках в казачьих станицах;
13) организация посильной помощи имеющимся конным клубам, «шефство» хотя бы над одним из них в уборке территории, изготовлении инвентаря, заготовлении кормов, с одновременным приобщением к традиционной конной культуре казаков;
14) организация посильной помощи лицам, развивающим традиционные ремесла (производство шашек, нагаек);
15) организация и помощь в обучении детей казаков в профильных учебных заведениях, на курсах традиционных казачьих искусств, таких как джигитовка;
16) информационное обеспечение деятельности казачьих общин, мониторинг законодательства, войсковых и станичных новостей, поддержание взаимосвязи с казачьими обществами, в том числе на родовых землях и за рубежом;
17) организация посильной помощи в деятельности и организация участия детей казаков в работе казачьих молодежных центров, детских летних лагерей;
18) организация посильной помощи и поддержка деятельности казачьих кадетских классов, корпусов, а так же образовательных учреждений, использующих культурно- исторические традиции казачества;
19) инициирование восстановления традиционных наименований населенных пунктов и местностей, улиц, площадей, переименование тех из них, кто назван в честь организаторов геноцида русского народа, казачества и других коренных народов России;

Именно организацией таких, общих для всех, мероприятий и должен заниматься Атаман общины и его помощники. Ведь в повседневной жизни мы достаточно разобщены друг от друга, нас не связывает общая земля, общее станичное хозяйство. У каждого свой дом, своя работа, свои семейные заботы. Сейчас сплачивать казаков может лишь общий досуг и воспитание детей.

Разумеется, не может не встать вопрос и об условиях членства в общине. Опять приведу показавшиеся лично мне наиболее актуальными слова одного из казаков общественной казачьей организации: «необходимо учитывать, что не во всякой семье сохранились документальные подтверждения о принадлежности к казачьему роду. Зачастую такие сведения передавались в форме устных преданий. Потому, всем кто приходит, необходимо давать шанс. Люди, со временем почувствовавшие, что они казакам чужие, уйдут сами, тихо исчезнут из общины. Тех же, кто казачьих корней не имеет, но желает вступить в общину, необходимо предварительно отговаривать. Однако, если намерение человека твёрдое, то таким путь в общину тоже не заказан. Жизнь затем сама ответит на вопрос «кто есть кто». И тут уже происхождение будет вторично, главным будет, что ты из себя представляешь по жизни, признают ли казаки общины, в которую ты входишь, тебя своим товарищем».
Ну и напоследок хотелось бы выразить одну мысль, которая должна быть сутью взаимоотношений внутри каждой казачьей общины: где нет равенства, там нет справедливости, а где нет справедливости, там нет и нравственности.

Удачи Вам братья! Слава Богу, что мы казаки!

Олег Винокуров

Поделиться
0

комментария 3

  1. Андрей:

    Вот и получается, что и реестр и общественники КРИЧАТ о службе. Параллельно говорят, что казаки-народ. Какой вы народ? Кто вас слушать будет после этого? Вы реально своим детям желаете будущего охранников и ЧОПовцев? Опомнитесь!

    Нам нужен третий путь!

  2. Сергей:

    Вот вроде и много умных слов напмсано и и где то даже првильные призывы. Но. Смущает то, что вроде бы речь о народе, а перечитаешь ещё раз, вдумаешься . нет. речь о казачестве. Хотя вот и время уже показывается без казачества казачий народ есть. Без народа казачество долго будет? Так кому нужно казачество с его службой и казачество сила?

    • Андрей:

      Думаю, автор попытался, прежде всего, для себя определить роль казаков через призму народа-воина. Фактически, война — это наша традиция, но я предпочитаю смотреть на эту проблему более радикально, что ли: само слово «казачество» умерло вместе со службой тогда, когда ликвидировали сословие, я предпочитаю не употреблять это слово вовсе, говоря о современных реалиях; что касается народа-воина, то не обязательно проявлять наши национальные упёртость, инициативность, пассионарность, креативность и тп, их можно использовать не только в военном деле (те, кто хочет использовать их в военном деле, идут в военные училища), их можно использовать в любой современной профессии. Да, казаки виртуозно владели шашкой (современным на то время оружием), в наше время нужно уметь владеть современным оружием. И не только оружием — современными технологиями, знаниями, навыками и тп.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

вверх